Максим Марков | «Левиафан», разобранный по косточкам: одиннадцатая глава
Как вы могли уже заметить, наш проект, посвящённый фильму Андрея Звягинцева «Левиафан», переехал пока в «блоги» - лучше так, чем никак. Теперь, хотелось бы надеяться, дело пойдёт побыстрее. Традиционный бонус к одиннадцатой главе.
- Всё, что случилось до сцены суда, режиссёр называет прологом – мотивируя задействованный в картине драматургический ход тем, что зритель должен был попасть «в самую гущу, в самое пекло событий, в котором никто ничего ему не объясняет». Звягинцев признаёт, что фильм по-настоящему начинается только тогда, когда все герои окончательно понимают: «Всё, дома больше не будет».
- Здание, сыгравшее в фильме «роль» суда, на самом деле – Мончегорский Центр культуры.
- Если приглядеться, то в стеклянной двери, возле которой стоит Алексей Серебряков, можно разглядеть отражение памятника Ленину, возвышающегося в центре площади. Создать тёмное пятно в глубине кадра – «чтобы отбить портрет Вдовиченкова от светлого фона» - помогла реквизиторская вывеска «Городской суд».
- Кадр, в котором машина Серебрякова уезжает с площади, был много дольше вошедшего в картину. Чтобы заполнить паузу, во время которой автомобиль ненадолго исчезает из вида, режиссёр попросил проехать мимо камеры двух девочек-велосипедисток лет пятнадцати: ими можно было бы «закрыть сцену». Тот дубль оказался памятен и тем, что «туча закрыла солнце, и очень быстро, буквально на глазах, наступил вечер». Но несмотря на то, что «это было просто волшебно», кадр всё-таки пришлось нещадно обрезать: «Стало ясно, что в общем ритме фильма это место совершенно неоправданно вытянуто, избыточно».
- Пролетающие птицы попали в данный кадр совершенно случайно.
- Значок «Единой России», украшающий костюм мэра, - настоящий. По идее Звягинцева, он лишний раз подчёркивает характер персонажа: «Перед нами такой человеческий тип, который лишь демонстрирует свою лояльность – что, конечно же, свидетельствует о его лицемерной натуре».
- В графине – вода: «В этой сцене не было необходимости пить водку по-настоящему».
- Актёр Валерий Гришко, для которого это был первый съёмочный день в фильме, сам выбрал блины в качестве экранного блюда.
- Сцену встречи мэра с архиереем снимали в трапезной Храма Христа Спасителя: «Мебель и прочие атрибуты – это всё оттуда». Непосредственно этот зал выбрали из-за фрески Тайной вечери, которая видна в финале сцены: «По сути, они сидят за одним общим столом… Мне казалось, это очень сильно сработает, как преемственность: вот они - первые апостолы, - а вот и новые…»
- Звягинцев утверждает, что «не бывает такого, чтобы за камерой стоял кто-то другой, кроме Кричмана. В этом смысле Михаил в высшей степени ответственный человек». Редкие исключения, о которых пойдёт ещё речь в дальнейшем, могут быть оправданы только техническими особенностями съёмки.
P.S. ООО «Нон-Стоп Продакшн» особо просит указывать на то, что сделанные мною скриншоты могут использоваться только в рамках настоящего проекта.
