Максим Марков | Фестиваль «Зеркало»: от «Альп» пешком на «Юго-Запад»
В Ивановской области проходит в эти дни VI кинофестиваль имени А.Тарковского «Зеркало». Широкой аудитории конкурсные и прочие программы доступны в городе Иваново, более узкой – жюри, участникам и прессе – в Плёсе. Первые картины киносмотра показали, что мир полон людьми, хорошо помнящими заветы великого русского режиссера.
Выяснив, что любимый актер умирающей девушки – Джуд Лоу, спрашивающий находит применение полученной информации. У него с товарищами организован весьма любопытный бизнес: в минуты скорби они согласны заменить вашего умершего родственника или друга; первые четыре визита - бесплатно. Замена происходит буквальная: одежда, обувь, фенечки, очки, если надо – можно подстричься, если просят – погрызть ногти ровно так, как это еще на днях делала в задумчивости покойная ныне дочь. «Мама», «папа» - это как бы само собой, но автор углубляет и без того безумную ситуацию, заставляя разучивать героев целые диалоги, некогда прозвучавшие в жизни – и сейчас повторяющиеся в ее «ремейке». Вот «копия» встречается с парнем оригинала – сидят на кровати, слушают музыку. В дверях наблюдают и ждут своего выхода родители – в определенный момент они повторят тот момент, когда неожиданно вернулись домой раньше намеченного и застукали дочку без блузки. Вот другое «задание»: муж повторяет на «копии» кунилингус и заранее предупреждает ее о репликах: мол, пожалуйста, не останавливайся, я чувствую себя, как на небесах. «Копия» произносит «как в раю» - но муж поправляет: по неким правилам всё должно быть ровно так, как уже было. Разумеется, ничем хорошим для главной героини это закончится просто не может: в какой-то момент она срывается с катушек и градус безумия, и без того зашкаливающий с самого начала, разрывается агонизирующим финалом.
Сама картина принадлежит к редкому, но любимому Авторами жанру «пешеходного кино», суть которого сводится к тому, что герои все время куда-то идут (именно идут, потому что если они едут - это уже роад-муви). Здесь они идут в грузинские горы любоваться красотами. Иного действия практически нет. То есть они реально идут - на фоне гор, чаще молчат, временами разговаривают - есть анекдот про китайскую кастрацию, есть стихотворение Лермонтова в переводе, но понятно, что разговоры здесь изначально «как бы ни о чем», а что-то должно произойти во время пути. Оно в один прекрасный момент и происходит – для туристов становится неожиданным откровением тот факт, что в Грузии (да и в любой другой стране, на самом-то деле) им в любой момент могут приставить ружье к виску. В недлинной (по сравнению с пешими проходами) сцене не происходит будто бы «ничего такого» - но одно всего лишь мимолетное движение не остается незамеченным ни героями, ни зрителями: в первый миг опасности герой ставит любимую девушку перед собой – и лишь потом, опомнившись, меняется с ней местами. Приблизительно (увы, я забыл посмотреть на часы) это происходит на середине действия – таким образом, первый час мы наблюдали, как шли по горам любящие герои, а второй час гадаем, как долго еще они будут идти, не разговаривая друг с другом.
В доме, доставшемся им от умершей не так давно бабки, живут три сестры, три молодые аргентинские красавицы. Живут – и всё. То есть, это уже мы имеем жанр «наблюдения за природой»: вот кусочек одного дня, вот кусочек второго. Однообразное повествование скрашивает тот факт, что одна из сестер непременно расхаживает в трусах, - но именно она, к сожалению, первой и смывается из родимого дома. Не «В Москву, в Москву», правда, а просто на волю с любимым мужчиной. Двум оставшимся сестрам после этого остается только досадовать на то, что не им первым пришла в голову эта светлая мысль. Однако и они находят в ближайшее время повод, чтобы тоже симпатично раздеться, а там и жизнь вроде бы потихонечку налаживается.
Режиссер, нашедший время приехать в Плёс, своими словами пытается объяснить суть представленной им картины: «Не так легко говорить об этом фильме, - сразу признается он, высказывая солидарность с собравшимися вокруг журналистами. - Когда я впервые задумался о его создании, то в первую очередь подумал о времени. Мне хотелось отразить категорию времени – насколько это длинное или короткое явление в нашей жизни». (Тут надо добавить, что от задумки до воплощения прошло десять лет – так что и правда было время подумать.) «Одна из линий, по которой можно интерпретировать фильм, - продолжает Нуниш, - это следовать за Кларисс. У нее свое внутреннее время. Для других героев это был один день, а для нее - целая жизнь. С другой стороны, всё происходит внутри её сознания, и это - еще один способ интерпретации. Фабула этого фильма – отсутствие времени и отсутствие места. Нет никакого места, нет никакого времени».
Смысл своего названия автор объясняет тем, что есть на бразильском побережье такой ветер – Юго-западный. И рыбаки постоянно этого ветра ожидают – он приносит им дождь. Исходя из того, что вопрос «что это было» очень характерен и для творчества самого Андрея Арсеньевича Тарковского, особенно в его поздний период, сам Эдуарду Нуниш вполне может ожидать сейчас на Волге самых приятных вещей: «Юго-Запад» - первый на сегодня претендент на Главный приз кинофестиваля.
Максим Марков
