dokerproject

dokerproject 8 уровень

Читатель, блогер 41

Накоплено баллов: 20282

Зарегистрирован: 4 года 4 месяца 22 дня
Город: Москва | Последний визит: 16.09.2016 03:27
Добавить в друзья | Отправить личное сообщение
друзья
комментарии
оценки
фильмы
привлеченные читатели
запись в блоге

dokerproject | Режиссер Оксана Максимчук о своем фильме «Adapters»

11.05.2013 21:14

Через три дня в Москве будет показан документальный фильм Оксаны Максимчук «Adapters». Проект «ДОКер» решил накануне показа задать режиссеру этой картины несколько вопросов.

В итоге получился разговор о деталях независимого кинопроизводства, о национальном чувстве вины, об особенностях жизни в Голландии и о многом другом.



Как вышло так, что ты стала жить в Голландии?

Я закончила журфак МГУ, это был 1992-й год. Засурский тогда начал отправлять студентов по обмену в разные страны. Мы были первые. Меня отправили в Голландию, где я училась полгода в школе журналистики. И у меня там случилась любовная история с голландским однокурсником, с которым мы тогда поженились, вернулись вместе в Россию и прожили в Москве с 92-го по 94-й год. Потом он закончил школу журналистики, я закончила факультет. Мы ездили по всему миру, мотались из одной страны в другую, а потом мне все сказали: «Выбирайте страну, хватит уже валять дурака». Поскольку муж быстро нашел как журналист работу в Голландии, а здесь были тяжелые времена, то я уехала туда. Но я уезжала не навсегда. Все так уезжали. А в результате получилось, что навсегда.


Дала ли та поездка в другую страну еще и что-то с точки зрения профессии?

Да, в Школе журналистики в Голландии у нас было очень много практики. По сути, мы туда и поехали, в основном, только для того, чтобы использовать разную технику (на журфаке МГУ в те времена таких возможностей не было). В Голландии я сделала сразу три студенческих фильма. В том числе маленькую работу «Наташа» как раз на тему эмиграции - забавно, что она была даже не дипломной, а курсовой, но мой преподаватель Сергей Муратов выбрал её для «пресс-клуба» на телевидении. Фильм длился всего-то 11 минут, но после его показа в студии начался страшный скандал. Видимо, это была проблема – уезжало слишком много молодых кадров на тот момент, об этом только начали говорить открыто, это витало в воздухе, и фильм вызвал огромную бурю эмоций. «Аргументы и факты» об этом потом писали, на факультете многие кричали по этому поводу. Из Наташи все хотели сделать проститутку какую-то. В общем, кто во что горазд. Основной посыл был таким: мол, почему самые лучшие взяли и уехали, не осознавая, что надо поднимать страну? Это вопрос очень сложный.

Мы показывали «Adapters» в Киноклубе МГУ и меня поразило, что молодое поколение, уже родившееся после перестройки, также сидит с теми же вопросами и размышлениями – уезжать или не уезжать. Удивительно! Как будто и не прошло этих 20 лет! Однако, ведь ни один американец, швейцарец или кто-то еще, который едет учиться, например, в другую страну или решает там поселиться, - он не считает, что продает Родину и его соотечественники про него так не думают. Просто Россия - такая сложная страна со сложной историей. И здесь большинство склонно думать именно так.


Как развивалась твоя карьера в Голландии?

Сначала я работала корреспондентом. Писала для «Огонька», для многих русских изданий, делала репортажи для «Радио России». Затем была IDFA – такой известный фестиваль документального кино, на котором я также работала. Потом я перешла на голландское телевидение, которое тогда очень интересовалось бывшими советскими республиками и снимало документальные фильмы об этом. Я стала много ездить. Работала продюсером кинопроизводства и делала исследование тем для голландцев.

В какой-то момент я попробовала выступить в роли голландской писательницы, у меня даже сохранилась где-то книга моих рассказов, опубликованных известным голландским издательством. Но писать на неродном языке оказалось сложно, а также затворническая жизнь писателя совсем не подошла моему общительному характеру.

Затем в Голландию стали активно приезжать русские съемочные группы. Вообще много таких игровых фильмов было в моей жизни. Например, я работала над фильмом Суриковой «Хочу в тюрьму». Или до сих пор сотрудничаю с Йосом Стеллингом, у которого работала на «Душке» с Маковецким в главной роли. То есть я бралась за самые разные вещи, но работала именно продюсером, и никогда не выступала как режиссер. Я просто всегда понимала, что режиссер - это особая профессия. А я не училась на режиссера. Я думаю, что изобразительный ряд, к примеру, - не самая моя сильная сторона. Да, я и никогда не стремилась быть режиссером.



Тогда что же произошло, что ты все-таки стала режиссером?

После того как я развелась, я ушла в рекламу. Вильнула туда и проработала 4 года. Это отдельная история моей жизни. Я там многому научилась, руководила, как исполнительный продюсер, очень большими проектами, координировала их. Мы мотались со съемками по всему миру – от Кейптауна до Москвы. Но это была совершенно не моя история и я оттуда ушла. Сразу после этого мой ребенок пошел в школу. До этого я путешествовала, и у меня вообще никаких вопросов с эмиграцией не стояло. А вот когда он пошел учиться, - впервые для меня встал вопрос: неужели я навсегда останусь эмигрантом? Начался внутренний кризис. Я, например, вдруг стала рьяно учить сына русскому языку, хотя издевалась раньше над своими подругами, у которых были похожие проблемы.

Меня стали по-новому волновать старые вопросы. Тема эмигранта. Тема нашего поколения. Мы закончили школу, началась перестройка, все сделали разные выборы. Многие мои знакомые разбогатели, но кто-то оставался очень бедным. Всех абсолютно разбросало – очень разные судьбы, но нас всех что-то роднило. Деньги - не деньги, уехали - не уехали, но у всех была надломленность, причем такая одинаковая. И еще чувство вины. В какой-то момент я это поняла и мне захотелось это зафиксировать - взять камеру в руки, но так как я никогда не считала себя режиссером, - то хотя бы просто диктофон.


И все же как в итоге этот диктофон превратился в камеру?

Скорее всего, иначе я просто не смогла бы избавиться от внутреннего конфликта, от вопросов идентификации. Как говорит Наташа – одна из моих героинь - мы стали передавать чувство неполноценности своим детям, хотим мы этого или не хотим. В фильме я попыталась разобраться и с этим чувством вины, с которым я изначально приехала в Голландию. Просто-напросто я хотела поставить камеру и записать свидетелей эпохи, их мысли, рассуждения и ощущения, задать вопросы, которые меня волновали – только и всего. И я знала, что выйдут очень личные и глубокие разговоры - по-другому не могло получиться.


Когда ты поняла, что хочешь сделать фильм как автор, ты решила продюсировать его самостоятельно, учитывая весь предыдущий опыт?

Да. Я как раз ушла из рекламы, заработала денег и решила, что смогу самостоятельно сделать фильм. Это было, конечно, опрометчиво. Мой папа, Игорь Максимчук, он, кстати режиссер, когда я год спустя плакала у него на даче, досадовал со словами: «А я тебе говорил». Да, и все мне говорили, что продюсер и режиссер в одном ‒ это нереально. А я всех убеждала, что я – крутая, что мы это сделаем с друзьями - парой человек, и что вообще фильм будет очень маленьким.


Почему именно эти шесть женщин стали героями «Adapters»?

Съемки я решила начать в Москве. В городе тогда оказалось две моих школьные приятельницы. Веру я не видела много-много лет. Мы жили в одном доме, то дружили, то ссорились. Мне просто захотелось с ней увидеться, понять, чем сейчас она живет.

А вот с Мариной мы, действительно, сблизились уже в конце учебы, поэтому старались не терять общение все эти годы. И, если честно, меня на фильм вдохновила именно Марина. Изначально мы просто с ней встретились как подруги в то жаркое лето, когда в Москве всё было в дыму, помнишь? Мы так же сидели в кафе, и Марина начала рассуждать на очень глубокие темы, касающиеся нашего поколения. Её речь – это просто анализ истории. Я тогда ей сказала, что я бы никогда не смогла дойти до такого анализа. Мы сидели в этом дыму, я, открыв рот её слушала, и думала: «Почему у меня нет камеры?... Как жалко, что у меня нет камеры…»



И вот после этого я решила всегда брать на подобные встречи с собой камеру. Я задумала снять Марину именно как врача. Потому что она - человек, который не берет взяток, который живет в непростых условиях, принимает серьезные решения. Кстати, еще одна из причин, почему я решила снимать: меня просто достало, что на голландском телевидении всё время в контексте России показывают либо бабушек и алкоголиков в вымираюших деревнях, либо олигархов. А европейцы все время меня спрашивают о том, как живут обычные люди в России - например, журналисты, врачи, как они решают насущные вопросы? Мне хотелось показать Марину в её жизни, в работе, но я не смогла договориться с больницей. Это внесло коррективы в замысел фильма, и я вообще не стала снимать повседневную жизнь героев. Может быть, и зря. Но уж так получилось.

После того, как Марина и Вера согласились сниматься, я позвонила своей подруге Насте и договорилась о съемках с ней. Сейчас Настя живет уже в Нью-Йорке, но уехала она туда только в прошлом году. После съемок в Москве у меня появился план снять еще трех человек, которых я знаю, но которые эмигрировали. В число этих трех героинь вошла, конечно, и Наташа, о которой мы говорили в начале, - героиня той моей 11-тиминутной курсовой работы. Для меня это было важно, поскольку это был бы весомый разговор 20 лет спустя.


То есть на самом деле в «Adapters» выстраивается обратная хронология. Кажется, что Наташа – отправная точка твоего фильма, а получается, что наоборот – её снимали в последний момент. А Марина, которая подвигла тебя на съемки, завершает повествование в кино.

Да, именно так! Всю последовательность мы перевернули на монтаже. Мне очень многие говорят, что в фильме нет «conclusion». Как это говорят по-русски? Заключение, да? Мы пробовали писать заключительное слово, даже досняли специально для этого больше материала, но ничего не выходило. Фильм как бы диктовал свою концовку. И моё «conclusion» было в Марине. Это никак не моя негативная позиция, просто героиня суммирует всю ситуацию, как мне кажется.


С какими сложностями пришлось столкнуться на съемках? И с какими удачами встретиться?

Когда мы сняли эпизоды в Москве, я думала, что в Голландии будет снимать не Ваня Финогеев, а другой оператор – кто-то из местных, поскольку я платила сама и денег на перелет оператора из Москвы просто не было. Хотя, конечно, мне было жаль. Но вдруг Ваня сообщил, что едет на другие съемки в Германию. Я предложила ему задержаться и заехать в Голландию. Купила ему билет и мы стали снимать совсем в режиме «лоу-баджет» - каждый человек у нас снимался за один день. Бедный Ваня до этого вообще никогда не был в Амстердаме, и тут его просто затаскали по объектам, был очень напряженный график. Потом уже во Франции мы жили у моей подруги и там было больше времени, поэтому было немного спокойнее. Плюс - у нас не было звукооператора, соответственно, потом были небольшие технические проблемы на постпродакшн.

После окончания съемок я заканчивала другой проект, и еще я три месяца искала себе монтажера. Конечно, это было сложно, поскольку нужен был русскоязычный режиссер монтажа. Я встретила Давида Джинджихашвили. Он вообще известный человек в Голландии, его фотографии висят в музее. И только ради этой темы он согласился работать. Просто посмотрел материалы и сказал: «Ради тебя это сделаю», за какие-то копейки. Изначально он заявил: «Давай очень поднапряжемся, - посмотрел по графику, - мы закончим через два месяца». Это, конечно, был амбициозный план. Потому что мне папа потом еще дал 30 часов архивного материала, после чего всё вообще начало разрастаться во что-то огромное. Да, и интервью были такими интересными, что очень сложно было выбирать из них необходимые фрагменты. В общем, мы очень надолго засели…

И в какой-то момент я абсолютно остановилась в этой работе. Надо было двигаться дальше - мне, как продюсеру, заключать контракты, договариваться с композитором, делать переводы и так далее и так далее. В общем, все это длилось очень долго. Мы только сейчас доделали последние «clean-files», чтобы отправить дистрибьютору.

По сути три человека сделали весь фильм. Потом подключилась пара молодых девушек, студенток МГУ, которым я очень благодарна. Они фактически бесплатно решились нам помогать. Мне просто повезло, что многим нравился материал. Из-за этого люди брались и делали, помогали.

Еще большая наша гордость - когда у нас совсем уже не было денег, нам помог Государственный Голландский Фильм-фонд. Они выделили небольшую сумму на пост-продакшн, и я смогла нормально расплатиться с людьми. Это было здорово, прямо на Рождество! Для нас эта поддержка и вера в наш фильм со стороны голландцев была очень важна.


После всего этого непростого пути как ты сама оцениваешь результат?

Мне кажется, я довольна на сегодняшний день, потому что фильм вызывает жуткие дискуссии. Например, впервые мы показали фильм на нашей даче нескольким людям – моим родителям и их друзьям. Я пришла после показа, а они там все злые сидят - все переругались. Я спрашиваю: «О чем спорили-то?». Они отвечают: «Взгляд на то время». У всех были свои точки зрения. Мне кажется, очень много вопросов есть в этой картине. В этом - и минус, и плюс фильма. И еще здесь немало пластов. Кого-то трогает одно, кого-то - другое.


Когда много пластов – то плюсов, в любом случае больше, чем минусов. Самый главный пласт, верхний, считывают все, но чем больше этих пластов - тем большее количество зрителей сможет фильм воспринять, пусть по-разному.

Да, для меня это разное понимание - совсем новый опыт. Все люди выбирают себе разных героинь. Кто-то говорит: «Я ненавижу Наташу, какая-то дура. Убери ее вообще. Ты что опозорилась!». Потом другие говорят: «Я думал над словами Наташи три дня», и так далее.



Есть фильмы, очевидно, близкие к твоему по форме – когда режиссеры начинают возвращаться к своим приятелям, друзьям, прошлому, одноклассникам, однокурсникам, пытаясь охватить целую эпоху. Например, «Наша Родина» Манского или «Мой класс» Екатерины Еременко. Ассоциируешь ли ты как-то эти работы со своей картиной или для тебя это совершенно разные вещи?

Да, я видела «Мой класс». Я бы добавила в этот список «Мою перестройку» Робин Хессман. Конечно, все эти фильмы имеют что-то общее. Многие профессионалы меня отговаривали снимать, говоря, что эта тема уже надоела. Но дело в том, что меня трогал не этот общепринятый пласт «потерянного поколения» ‒ меня больше интересовало чувство вины, передающееся из поколения в поколение. И оно касается не только нас. Это поколение, идущее еще со сталинских лагерей. Для меня показательно, что когда «Adapters» увидела одна известная в Голландии женщина-психолог, работавшая с югославами после последней войны там, она сказала: «Я впервые вижу русский фильм, в котором так отчетливо прослеживается тема национальной травмы». А ведь когда я его делала, у меня таких формулировок даже в мыслях не было. Но было мое личное чувство вины, и я хотела в нем разобраться. Если человек алкоголик, он должен сказать: «Я ‒ алкоголик» и с этого начинается выздоровление. То же самое с национальной травмой. В принципе меня интересует факт: почему страну так корежит? Почему у многих русских людей психика расшатана? Ясно, что многим просто сильно досталось. Понятно, что очень тяжелая история страны. Но, наверное, не было какого-то общего покаяния. Грубо говоря, если Германия уничтожала чужой народ, то у нас наш народ уничтожал собственный народ. Эта тема абсолютно не проговорена, поэтому, я думаю, мы все несем какую-то надломленность, часто выраженную в агрессии и депрессии. И вот когда психолог эту мысль произнесла - меня это очень сильно долбануло, если честно. Видимо, меня внутренне интересовали более глубокие вопросы, которых я даже сама еще не понимала во время съемок, но я была готова в них разобраться в этом фильме.

Впрочем, сначала на поверхности, действительно, была ностальгия по тому времени. Слишком резко все изменилось. С тех пор как я уехала из страны, здесь даже запахи изменились. Раньше был запах столовки, библиотеки, была совсем другая зона. Теперь все совсем иначе. Меня это внешне интересовало, но внутренне я разбиралась совсем с другими вещами. Поэтому когда я разговаривала с героями, они, хоть и рассуждали вроде бы о простых вещах, но я всегда чувствовала «подводное течение», столь важное для документального кино. Я думаю, именно это отличает фильм.


Действительно, эта картина ценна еще тем, что в ней есть так много откровенных, абсолютно открытых бесед, можно сказать, о душе - не в религиозном смысле, а в смысле самоидентификации.

Как сказала в фильме Юля: «Я стала задумываться, кто я, почему я такая, почему я так реагирую». Да, это душевный анализ, я бы так назвала. Мне, конечно, повезло, что люди так открылись. Мы очень долго общались, чтобы дойти до этого. Просто мои герои знали, что и я абсолютно честна с ними. Потому и они были искренни. Это самое главное.

И еще я, конечно, сэкономила два года психотерапии. Потому что те вопросы, которые меня волновали, я проработала для себя в этом фильме. Правда, мне часто становилось грустно. Мои размышления по поводу чувства неполноценности, чувства вины и ощущения, что оно переходит из поколения в поколение... Сложный, в общем, момент был, но очень полезный.


Какие сейчас перспективы у фильма?

Мы занимаемся фестивалями и прямо сейчас дистрибьютор решает показать фильм на голландском телевидении. Я считаю, что это очень важно, потому что голландцы смогут увидеть совершенно другую Россию. Его уже продали в Хорватию и Японию. Единственное - фильм не достаточно «артовый» для многих площадок. Мне некоторые задают этот вопрос: «Почему ты лишила фильм художественности?», и я всем объясняю, что я сделала выбор: либо я должна была снимать трех человек, и выступить как режиссер, - тогда у меня было бы больше времени на их жизнь, мы бы снимали портреты долго, наблюдали бы за ними. Но я решила взять шесть героев и просто откровенно с ними поговорить. Как журналист с опытом, я чувствовала себя увереннее в этом и поэтому решила строить фильм именно так.


Ты долго работала с Йосом Стеллингом. Не видел ли он случайно твой фильм?

Да, он недавно его посмотрел. Плюс ко всему, он же знает Россию, часто ездит сюда. Он сказал: «Очень здорово, мне понравилось. Ты очень замечательно показала русскую женщину c ее вечным внутренним конфликтом, несовместимостью ее тонкой нервной системы и очень больших амбиций». Мне понравился его анализ, я сама это не сразу считала с женских портретов.


Беседовала Ирина Шаталова (проект «ДОКер»)
Время и место показа:
14 мая, 19:00 / Кинозал Домжур, Никитсий бульвар 8а

2124

Комментарии

Правила хорошего комментатора

Нужно: Главное слово хорошего комментатора — «аргументация». Filmz.ru — авторский ресурс, и согласиться с мнением НК-редакции можно коротким «да», но спорить нужно, объясняя, почему так, а не этак. Не бойтесь дебатов — в споре рождается истина.

Нельзя: Остальные условия легко выполнимы: не используйте мат (в том числе з*пиканный звездочками) и экспрессивные выражения, не переходите на личности и темы, не касающиеся кинематографа, не злоупотребляйте односложными репликами («фильм — супер!») и избегайте спойлеров (раскрытия ключевых сюжетных поворотов фильма). Запрещено использование CAPS LOCK и trasliteracii. Комментарий должен быть самодостаточным и не должен требовать от пользователя перехода на другой сайт для ознакомления с мнением автора в его личном дневнике. Для личной переписки используйте личные сообщения в кабинете пользователя (меню в верхнем правом углу сайта).

За что? Ваш комментарий будет удален, если вы безграмотны, пишете не по-русски, вечно высказываете недовольство всем и вся или используете падонкафский сленг. Для ответа на комментарий нужно нажать кнопку «ответить» под заинтересовавшей вас репликой, а чтобы начать новую ветку обсуждений нажимайте «добавить комментарий». Все новые НК-читатели проходят премодерацию комментариев, которая снимается после 20-30 адекватных реплик. Публикация ссылок на скачивание фильмов карается пожизненным баном без права реабилитации.

по просмотрам
Близнец*
Промо-ролик
215
* просмотры за прошедшую неделю / № п/п | название видеоролика | кол-во просмотров
по комментариям
6
Телохранитель киллера
Дублированный трейлер без цензуры
3
Мумия
Трейлер №2
3
* за прошедший месяц / № п/п | название фильма | кол-во комментариев
по просмотрам
Анг Ли возьмется за «Близнеца»
Джерри Брукхаймер нашел режиссера для долгостроя «Gemini man». Режиссерское кресло готовится занять Анг Ли.
663
Форсаж по-боку
Пока «Форсаж 8» готовится взять миллиард, Люк Хоббс, Декер Шоу и Кифер могут получить отдельный фильм. Сценарий в работе
371
Роли исполняют: Сильвестр Сталлоне, Джефф Голдблюм, Роберт Де Ниро и др.
Сильвестр Сталлоне спасет вселенную, Джефф Голдблюм вернется к динозаврам, Мартин Скорсезе собирает команду мечты
370
Аватар, новые рубежи
Джеймс Кэмерон заявил. что четыре «Аватара» выйдут парами и история планеты Нави завершится через восемь лет
323
* просмотры за прошедшие сутки
по комментариям
Анг Ли возьмется за «Близнеца»
Джерри Брукхаймер нашел режиссера для долгостроя «Gemini man». Режиссерское кресло готовится занять Анг Ли.
19
Аватар, новые рубежи
Джеймс Кэмерон заявил. что четыре «Аватара» выйдут парами и история планеты Нави завершится через восемь лет
13
Требуется зритель для российского кино
Владимир Мединский потребовал от получателей средств от Фонда кино обеспечить посещаемость фильмов зрителями.
11
Форсаж по-боку
Пока «Форсаж 8» готовится взять миллиард, Люк Хоббс, Декер Шоу и Кифер могут получить отдельный фильм. Сценарий в работе
8
Роли исполняют: Сильвестр Сталлоне, Джефф Голдблюм, Роберт Де Ниро и др.
Сильвестр Сталлоне спасет вселенную, Джефф Голдблюм вернется к динозаврам, Мартин Скорсезе собирает команду мечты
5
* за прошедший месяц
© COPYRIGHT 2000-2016 Настоящее кино | Обратная связь | Размещение рекламы
Издается с 13/03/2000 :: Перепечатка материалов без уведомления и разрешения редакции возможна только при активной гиперссылке на www.Filmz.ru и сохранении авторства | Главный редактор on-line журнала Настоящее КИНО Александр Голубчиков
программирование Вячеслав Скопюк, Дмитрий Александров, Андрей Волков, Юрий Римский, Александр Десятник | Хостинг предоставлен провайдером Qwarta.ru
Журнал "про Настоящее кино" зарегистрирован Федеральной службой по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия. Свидетельство ПИ № 77-18412 от 27 сентября 2004 года.

Мнения авторов, высказываемые ими в личных блогах, могут не совпадать с мнением редакции.
Партнер Рамблера | статистика mail.ru | Rambler Top100 | LiveInternet

filmz.ru в социальных сетях

Пожалуйста, авторизуйтесь.

Выполнение данного действия требует авторизации на сайте.

   Регистрация | Забыли пароль?

×