AlexTurchin | 35 лет «Конану-Варвару»
35 лет назад – в апреле 1982-го – состоялась мировая премьера фильма Джона Милиуса «Конан-Варвар». Спустя десятилетия после издания первых романов Роберта Ховарда об отважной киммерийце, с их страниц на большие экраны наконец перекочевал тот, кого принято величать Воином, Гладиатором, Королём или просто Конаном. Картина имела широкий успех, вошла в двадцатку самых кассовых фильмов года и удостоилась Золотого глобуса. Это был пускай и не оглушительный триумф, но, безусловно, большой прорыв для австрийского бодибилдера, с конца ’60-ых годов штурмующего американские малые и широкие экраны в надежде стать полновесной экшен-звездой. И успех «Конана», наконец, открывал перед ним нужные голливудские двери, став долгожданным трамплином в больше кино.
С чего же всё начиналось?
В далёком 1975-ом роман Ховарда попал в поле зрения продюсера Эдварда Саммера, который предложил экранизировать его своему приятелю Эдварду Прессману. Идея показалась им достойной внимания и коллеги стали активно изучать будущего киногероя. Помимо книжного первоисточника они тщательно ознакомились с целым культурным пластом, наслоившимся на книги: это и комиксы, и графические работы известного художника-фантаста Фрэнка Фразетты.
История Конана и, в особенности, его изображение Фразеттой были очень вдохновляющими, но из-за проблем с правообладанием процесс забуксовал на старте. Прессману пришлось расстаться с кругленькой суммой – более $100.000 – пока юридические вопросы не были улажены, и лишь после этого началась работа над сценарием.
Дело поручили начинающему режиссёру и сценаристу Оливеру Стоуну, чей сценарий очень сильно отличался от того, что в итоге увидел зритель. Прежде всего, Стоун собирался забросить Конана из Хайборийской эры (прим 20 тыс. – 9.500 лет до Н.Э.) в далёкое постапокалиптическое будущее. На обломках человеческой цивилизации должны были происходить масштабные сражения: например, в сценарии была сцена, в которой Конан возглавил огромную армию в битве против орды из 10.000 мутантов. Разумеется, всё это сильно раздувало не только хронометраж картины (финальный вариант сценария годился для съёмок 4-часового эпика), но и бюджет. Если бы студия согласилась дать работе Стоуна зелёный свет, то ей пришлось бы расстаться с кругленькой даже по тем временам суммой в $70 млн. (с учётом инфляции сегодня эта сумма составляла бы более $150 млн.).
Разумеется, пойти на такие траты продюсеры не могли – поначалу студия и вовсе выделила скромные $2.5 млн – поэтому было решено кардинально переделать сценарий и вернуть варвара из будущего обратно в доисторические времена.
К этому моменту пост режиссёра занял постановщик Джон Милиус и, надо сказать, что он не был первым кандидатом: до него студия рассматривала кандидатуры самого Оливера Стоуна и Ридли Скотта. К счастью или к сожалению, но он отверг поступившее предложение, хотя его рекомендовал сам Стоун. Милиус же возник не на пустом месте: он был связан обязательством срежессировать следующий фильм для влиятельного итальянского продюсера Дино Де Лаурентиса. И этим следующим Милиус и предложил сделать Конана, на которого положил глаз годом ранее. После переговоров, длившихся год, Прессман и Саммер договорились с Де Лаурентисом о совместном производстве: финансирование брал на себя итальянец, а за Прессманом сохранялось право вето на утверждение режиссёра, актёров и изменений в сценарий, хотя он и терял право на процент от прибыли. В начале 1979-го Дж. Милиус был официально утверждён в качестве постановщика картины, а Дино тем временем уже выбил на съёмки около $18.000.000 плюс $12.000.000 на рекламу.
Когда проект стал приобретать всё более ясные очертания, встал вопрос поиска исполнителя главной роли.
Сильвестр Сталлоне, Чарльз Бронсон и Уильям Смит – имена именно этих актёров попали в кастинг-лист, но после того как Прессман (который, как вы помните, обладал серьёзным влиянием на выбор актёров) отсмотрел монтажный вариант ленты «Качая железо», дело было в шляпе. «Арнольд – это Конан, а Конан – это Арнольд!». Наверняка нечто подобное тогда пронеслось в его голове. Уже тогда журналисты отметили, что Шварценеггер есть живое воплощение героя с иллюстраций Фрэнка Фразетты. Сам Арни тогда заявлял, что Конан – его самая большая возможность заявить о себе в индустрии развлечений.
Несмотря на восторги СМИ и самого Арнольда, режиссёру показалось, что у Шварценеггера недостаточно спортивный вид. В принципе, ничего удивительного: после завоевания в 1975-ом году очередного титула Мистер Олимпия, Арнольд оставил большой спорт и за минувшие годы, вероятно, несколько отошёл от того образа, который так жаждал увидеть Милиус. После утверждения на роль, Арни изнурял себя тренировками, включавшими плавание, скалолазание и верховую езду. Также он изучал единоборства и занимался фехтованием пятикилограммовым двуручным мечом. Кроме того, Шварценеггер пропадал в спортивном зале, где его тренировал давний друг и спарринг-партнёр Франко Колумбу, получивший за свои старания небольшую роль. Результат совместной их совместной работы был столь впечатляющим, что после пятилетнего перерыва Шварценеггер принимает беспрецедентное решение вернуться в мир профессионального спорта, подаёт заявку на участие в турнире «Мистер Олимпия» и завоёвывает очередной, седьмой по счёту титул:
Но, видимо, не это было его главным испытанием. И виной всему его адский акцент. Милиус собирался доверить Арни читать закадровый текст, но студия Universal была категорически против и доверила читку «слов автора» японскому актёру Мако, сыгравшему роль волшебника. После этого Милиус неделями таскал Арни по всяким логопедам, пока в итоге не занялся им сам. Более 40 раз он прогонял с Арнольдом текст, прежде чем расходовать плёнку.
Съёмки картины должны были пройти на территории Югославии. В дальнейшем от услуг этой социалистической страны отказались и, в силу политических опасений после смерти Иосипа Броз Тито, правившего страной 35 лет, Де Лаурентис остановил свой выбор на Испании. Там была сколочена настоящая интернациональная команда из 220 рабочих и 1.500 статистов из Испании, Италии, США и Британии. Работа велась довольно интенсивная и всё было призвано придать фильму как можно большую аутентичность.
Были приглашены специалисты по выживанию в дикой среде, обучавшие актёров навыкам, которые приобретают люди, например, живущие в диких условиях и спящие под открытым небом. Сам Милиус был неплохим знатоком истории и дал немало ценных советов о быте и поведении варваров. Одной из самых ярких историй, подчёркивающих, как сильно Милиус хотел придать фильму налёт достоверности, стала история съёмок сцены, в которой Конан спасается от стаи собак. Режиссёр вспоминал, что на площадку привезли каких-то полудиких животных, а потому страх на лице Шварценеггера был не совсем результатом его актёрской игры: убегая, он действительно старался спасти свою шкуру. На съёмках сцены с огромным змеем Арнольд вновь рисковал жизнью. Правда, в этот раз опасность исходила не от животного (змея была аниматронная), а от самого режиссёра. Согласно сюжету рептилию поражают стрелы и, разумеется, Милиус настоял, чтобы выстрелы делались из настоящего арбалета: стрелы пронеслись над самой головой Арни, а стрелком был сам режиссёр.
Де Лаурентис планировал выпустить «Конана» на экраны к рождеству 1981-го. Но в августе, после предварительных просмотров, студийные боссы высказали недовольство излишней жестокостью. Ленту пришлось сократить более чем на 10 минут, а релиз отодвинуть на весну следующего года. Накануне премьеры фильма для зрителей были организованы показы в 30 городах США. Интерес публики был невероятный: к кассам выстраивались очереди, а в 16 городах людские массы заполонили улицы и создали пробки.
Это был несомненный и заслуженный успех, после которого довольными остались все: Арнольд получил долгожданный пропуск на Олимп; киноделы удачно вложились и получили многократную финансовую отдачу; ну а к зрителям пришёл непревзойдённый былинный герой, чьё варварское обаяние любимо и поныне.
