Фаршик | Интервью с Алексеем Чадовым: Новый Вий будет с шестью глазами и шестью ртами
Актер Алексей Чадов, сыгравший одну из главных ролей в фильме «Вий 3D», рассказал о том, как относится к творчеству Гоголя, что думает об экранизациях повести «Вий», а также о том, чего не стоит бояться в жизни и на экране.
– Алексей, вы снимаетесь во многих российских картинах, в чем их отличие от этого международного проекта?
– Режиссер Олег Степченко собрал замечательный актерский состав: российским кинематографистам помогают чехи, немцы, англичане. Самый известный чешский оператор Владимир Смутны не только снимает, но и творит. У нас очень профессиональные, поистине голливудские костюмеры, декораторы, реквизиторы. Они живут в Праге, Прага – это же в принципе голливудский филиал. Каждая мелочь сделана с любовью, продумана. Очень хочется верить, что это будет настоящий большой фильм, интересный не только в России и на Украине, но и на Западе.
– Многие актеры любят рассказывать байки со съемочной площадки. Что запоминающегося случилось у вас во время съемок в Праге?
– Во время съемок я впервые оказался в настоящем замке. Там так сладко спалось, как в детстве. Казалось, что вот-вот начнутся видения, придут духи, потому что замок – он живой, там всё время слышатся какие-то звуки.
– Сравнений с советским фильмом «Вий» с Натальей Варлей и Леонидом Куравлевым все равно не избежать. Что вы о нем думаете?
– Мне кажется, что в том фильме сделан уклон в мистику и чертовщину, а в самой повести всё намного сложнее. Гоголь глубже всё это писал, интересовался подробней, а в том фильме побеждает фантасмагория, причем она не очень поддержана техническими эффектами. В целом, фигура Гоголя очень противоречивая и неоднозначная, его надо понять, что крайне сложно. Я бы не стал столь категорично относиться к Гоголю. Он был нездоровым человеком, страдал психическими отклонениями. Но, возможно, именно эти отклонения вдохнули сумасшедшую энергию в его произведения. «Вий» – при всей его чертовщине – очень христианское произведение, где есть вечная борьба добра со злом, борьба с соблазнами и страстями.
– Вы не боялись сниматься в картине?
– А чего я должен был бояться?
– Про тот советский «Вий» рассказывали много всяких мистических историй. Кто-то заболел, у кого-то семья распалась…
– Ох, вся эта мистика!.. Знаете, это всё истории для слабонервных, для людей, которые не могут справиться со своими страхами на уровне литературного произведения. Это просто смешно! Вий – это дикость народа, это страхи, которые живут в сознании людей и в какой-то момент начинают материализовываться. Это всё – признак отсталости, нецивилизованности. И, кстати, в нашем фильме раскрываются все секреты этого явления в жизни людей, которые жили в XVII – XVIII веках. Вот и вся история. Кого тут бояться?
– Ну а сам Вий в фильме получился страшным?
– С шестью глазами и шестью ртами (смеется)... Если серьезно, то монстры в картине не страшные, а сказочные, мистические. Вы же не боитесь мертвецов в «Пиратах Карибского моря»? Вот и у нас получается такой же мощный по голливудским стандартам продукт – абсолютное развлечение и никакого страха!
