Том Хэнкс о шпионах, Спилберге, своих страхах и отношении к истории

Эксклюзив!
Том Хэнкс о шпионах, Спилберге, своих страхах и отношении к истории

Мы начинаем серию эксклюзивных интервью со звездами Голливуда, с которыми беседовал член Ассоциации голливудской прессы Сергей Рахлин. И первым будет Том Хэнкс, новый фильм которого, «Шпионский мост», не так давно вышел в российский прокат. Однако разговор коснулся не только фильма, но и страхов Хэнкса, а также его взаимоотношений со Стивеном Спилбергом.

Одним из интересных свойств вашего героя являются его навыки переговорщика.
Да, а вот у меня их нет. Я не умею вести переговоры, даже о скидке в магазине не смогу договориться. Не имею ни малейшего представления о том, как это делать, поэтому для меня это было очень интересно — сыграть человека, который является мастером в этом деле. Все равно, что сыграть того, кто в совершенстве владеет языком, на котором я не говорю. Ну не умею я этого. Хотя хотел бы уметь.
В фильме вы — абсолютный американский патриот. Любите свою страну. А в жизни на что вы готовы пойти ради нее?
Вы конкретно про меня спрашиваете или про некоего среднестатистического американца? Ну, знаете, я думаю, надо всегда быть включенным в жизнь страны, каждый день. Например, сейчас. Есть вещи, к которым надо относиться со всей возможной серьезностью. А есть такие, о которых и думать нечего. Политический процесс сейчас даже отдаленно не похож на нечто важное, это цирк какой-то. Что такое быть гражданином — на мой взгляд, это постоянно подвергается переформулировкам со стороны тех сил, которые это самое понятие — «гражданин» — пытаются прогнуть под себя. И об этом важно постоянно помнить. Это такие странные весы, на которых постоянно приходится балансировать: надо быть чрезвычайным циником и в то же время чрезвычайным же оптимистом, а это не нелегко — научиться понимать, когда кем надо быть. Но, вообще говоря, наверное, вряд ли вы ошибетесь, если не будете доверять срочным репортажам в новостях о чем бы то ни было, потому что в них почти всё не так, кроме того, кто тут Америка, а кто нет. В этом они никогда не ошибаются и к этому так или иначе сводится всё.
«Шпионский мост»: Марк Райлэнс и Том Хэнкс
В фильме ваш герой — настоящий семьянин, но в какой-то момент зритель замечает некую грань, за которой становится понятно, что он всё больше и больше сосредотачивается на том, что у него на уме, и неважно, что происходит вокруг.
Да что уж там, он свою семью откровенно обманывает.
Ваша карьера настолько богата, что создается впечатление, будто бы вам трудно постоянно балансировать между семьей и всем остальным. Но, в отличие от вашего героя, это вам постоянно удается.
Интересное наблюдение. Но, знаете, как и каждый в этой комнате, я хоть и профессионал, достигший определенных высот, но все-таки сезонный рабочий, и так было, в сущности, всегда. В том смысле, что моя жена вышла за меня, зная, что я не зубной врач и не банкир, а дети мои выросли в семье, где у папы вот такая вот странная работа, признаками которой является то, какая у него прическа, покрасил он усы или не покрасил. А потом прическа и усы исчезают, и папа торчит дома и как-то очень уж долго вообще ничего не делает. (смеется) Знаете, мы ведь как город с единственным предприятием, но мы как-то мало обращаем внимания на то, что происходит. Не подумайте только, что я что-то тут из себя корчу. Иногда мне приходится надолго и далеко уезжать, но у меня и дети уже большие, так что для них это скорее плюс: я теперь могу потусить с ними где-нибудь в Будапеште или, скажем, в Марокко, где я с утра торчу на съемках, а они учатся тому, что представляет из себя моя профессия. В этом смысле я ничем не отличаюсь от дальнобойщика или новостного фотографа, который мотается по всему свету.
Том Хэнкс и копия Берлинской стены
Я прочитал где-то, что во время съемок вас очень впечатлило то, что для фильма построили копию Берлинской стены. Это и вам, и всем нам напомнило о том, что тогда случилось и как между нами до сих пор возводятся стены. А вы почувствовали какую-то подобную связь со своим фильмом?
События фильма разворачиваются в те времена, когда мир висел на волоске, — во времена Холодной Войны. Я рос в мире, где верили, что Третья мировая неизбежна, и неизбежна она в том числе и из-за этого почти физического препятствия — «Железного занавеса», который разделил мир на две совершенно несходные друг с другом половины. Мы были против них, а они были злодеями, для которых мерилом успеха было завоевание нас. Точкой возгорания стали Берлин, Ангола, Корея, Вьетнам или, скажем, красные бригады в Италии. Что-то назревало, и этим чем-то мог стать вооруженный конфликт, который был бы масштабнее Второй мировой в тех же пропорциях, в каких Вторая мировая была масштабнее Первой. Это настолько было у всех на языке, что даже в «Стартреке» было несколько серий с упоминанием Третьей мировой войны и 350 млн погибших. Тогда это было реальностью. Сейчас реальность такова, что одно цепляется за другое, только никаких диктаторов за пределами Северной Кореи нет; диктаторов, которые решают, где пройдет вышеупомянутый занавес, поэтому повсюду мигранты и беженцы, люди, которые бегут буквально из ада, в который превратилась их родина. И похоже, что отдельные города и страны пытаются решить, скольких они могут пропустить через границы. Это какая-то полумера. Еще одно отличие дня сегодняшнего от времен Холодной войны в том, что тогда в 1961 году, не было такой глобальной проблемы с терроризмом и исламским фашизмом. И у всего этого, к несчастью, нет какого-то определенного курса. То же самое с «Унесенными ветром»: разница между антивоенным обществом и Гражданской войной и нашим временем. Того, что было тогда, просто больше нет. Тогдашняя разделенность в социуме была осязаемой настолько, что это получало отражение в кино.

То же самое мы пытаемся делать и сейчас. Разделенность, барьер между обществами есть. С одной стороны, можно сказать, что барьеры типа Берлинской стены не допускали западное общество на восток. На деле же — для того, чтобы не впускать людей, чтобы они не могли перебраться оттуда сюда. Это совсем не такой барьер, какие устанавливаются сейчас в различных частях Европы — они для разрешения миграционного кризиса. Это другое. И последствий у этого куда больше — индивидуальных последствий, я имею в виду. Самое чудовищное и удручающее, что я видел, — это фотоснимки женщин, беженцев. Вот такое сейчас и происходит. С одной стороны, сейчас масштабы куда меньше, но ведь и мир сейчас более сосредоточен на отдельно взятом человеке, чем во времена Берлинской стены и «Железного занавеса». Разница такая же, как между реальностью и гламурным фильмом о гламурной жизни. Ответ на ваш вопрос, конечно, получился сумбурным, но такие у меня мысли.
В «Шпионском мосту» тоже есть свои беженцы
То, что случилось тогда в шестидесятые, случилось из-за боязни Третьей мировой войны. Как вы считаете, насколько этот инцидент повлиял на отношение Вашингтона к Москве?
Знаете, не могу сказать, потому что после крушения Советского Союза все правила были переписаны, и суть этих правил до сих пор в процессе определения. В каком-то смысле было намного проще, когда был «занавес» и ситуация «мы против них». В этом была ясность, чистота, если хотите. Что касается России сейчас… Есть прекрасные исторические книги, в том числе и по истории Советского Союза, которые сейчас просто невозможно читать. Как там звали того типа, который работал в газете St. Louis Post Dispatch? Доктор Даски или как-то так. Он написал кучу книг по кремлеведению, про Советский союз. Кондолиза Райс защитила диссертацию, по-моему, в Стэнфорде по истории Советского Союза. Где это всё? Никакой связи с нынешней реальностью вообще не прослеживается, а ведь в те времена в дипломатическом смысле это было балансирование на грани. И началось это еще до возведения Берлинской стены, до ситуации «мы против них». Думаю, я не способен до конца в этом разобраться, по статусу не положено. Даже наш фильм больше поможет что-то понять, чем мои размышления.
Каково было сниматься в Берлине?
Это уже третий фильм, который мне довелось делать в Берлине с относительно небольшими перерывами между ними, так что для меня Берлин — самый интересный город в мире, при том что я туда приезжаю только работать. Если мы не работали, то я был у друзей, у меня их там много. Том Тиквер, режиссер, с которым я работал уже два раза. У меня там довольно крепкая социальная структура, я всегда знаю, куда пойти и что сделать, даже если это просто бесцельные прогулки по Тиргартену. Я вам так скажу: самая настоящая черная дыра — это в одиннадцать вечера в Тиргартене, в самом сердце Берлина. Там несколько улочек, освещенных так, что они просто растворяются в чернильной темноте, непроглядной, как в космосе. Когда садится солнце, места темнее на планете вы не найдете. Не знаю, так ли предполагалось отцами или матерями-основателями города, но это придает дополнительный смысл тому, что говорят о Берлине: мол, это очень привлекательный и очень бедный город. Думаю, именно это сочетание и делает его одной из самых столичных, так сказать, столиц в мире. Потрясающее место.

И вот что я еще скажу о Берлине: думаю, это для всего мира пример того, как надо вести себя с призраками и грехами прошлого. Берлин проделал невероятную работу в плане противостояния собственной жуткой истории, полной ужаса, трагедий и зверства в течение двух эпох — до 1939 года и до 1989-го. По-моему, то, что сделали его жители, обращаясь к истории города и нынешним реалиям, просто потрясающе, и поэтому, мне кажется, я так люблю этот город.
Вопрос о ваших отношениях со Стивеном Спилбергом. У вас немало совместных проектов, но даже у лучших друзей случаются разногласия. Что происходит, когда вы не сходитесь во мнениях, как решаете такие вопросы?
Не скажу, что никак, конечно. Весомый элемент наших отношений «начальник-подчиненный» — это значит, что когда начинаются съемки, моя задача заключается в том, чтобы делать то, что ему нужно. У меня могут быть какие-то свои идеи, как можно сделать что-то по-другому, но решает-то все равно он. Он фанат своего дела и потому приветствует, когда у актера есть какие-то свои задумки, любит с этим работать. Но если мы на чем-то не сходимся, то это происходит до того, как мы оба появляемся на съемочной площадке. Когда мы работали над «Шпионским мостом», я прочел сценарий, позвонил ему и сказал: «Слушай, по-моему, тут есть кое-какие неточности, у меня как у любителя истории и человека, обожающего Берлин, есть парочка замечаний, идей по поводу того, что можно сделать». Практически все эти замечания он учел, может, кроме пары моментов, потому что это все-таки кино, а не учебник по истории. У нас со Стивеном всё это получается совершенно необъяснимо. Я об этом говорю лишь потому, что иногда мы с ним делаем кино по одним и тем же причинам, поэтому каким-то образом у нас всё получается очень аутентично и довольно близко к реалиям.

Это случалось не единожды, на каждом нашем фильме. Я читаю сцену, которую мы будем снимать завтра, обвожу кружком какой-нибудь диалог или отрывок, который представляется мне полнейшей херней (смеется), а утром сижу и волнуюсь, потому что надо идти на работу, подходить к Стивену Спилбергу и сообщать ему, мол, привет, Стивен, вот этот кусок — полнейшая херня, я не могу заставить себя это сказать или сделать. Увольняй меня. А он говорит: «Забавно, что ты об этом заговорил, у меня тот же фрагмент вызвал те же вопросы. Давай не будем это делать». И я говорю: «Начальник, я тебя люблю». Так было. В каждом фильме могу указать те моменты, в которых такое происходило. Думаю, это потому, что мы говорим друг с другом откровенно, он великолепно понимает процессы создания кино, что это подвижная, как ртуть, штука. Это не сенсация, я тут не покровы срываю, я же хочу и дальше работать со Стивеном Спилбергом (смеется). Думаю, мы любые наши разногласия можем преодолеть.
Том Хэнкс и Стивен Спилберг на съемочной площадке «Шпионского моста»
В течение своей яркой актерской карьеры вы сыграли много запоминающихся ролей, включая эту. Какую из них вы сами считаете наиболее схожей с вашей собственной личностью?
Знаете, когда такой вопрос задает молодой, ленивый, неряшливый журналист, на него есть соответствующий ответ: это же все равно, что спрашивать, кого из своих детей я люблю больше. Но, если говорить серьезно и начинать с самого что ни на есть начала, останавливаясь на каждой работе, то в конечном итоге что-то, наверное, можно будет сказать с уверенностью. А может, и нет. Но, наверное, больше всего воспоминаний у меня связано с фильмом «Тернер и Хуч», потому что там всё происходило в бешеном темпе. Это была бесконечная война эмоций: как передать отношения между моим героем и собакой? Да и потом, это же «Тернер и Хуч», черт возьми. Иногда, берясь за роль, ты просто выплескиваешь в нее всего себя и продолжаешь выплескивать в течение восьми, а то и шестнадцати месяцев, и думаешь, что другие работы с этим уже не сравнятся. Но потом возникает фильм «Изгой», работа над которым заняла семь лет, от идеи и вплоть до конечного результата. И еще три года тратишь на то, чтобы влиться в жизнь после этого. Я не могу сказать: да, эта роль — вылитый я. Или что я отдал этой роли больше себя, чем другим ролям. Дело не в этом. В каких-то фильмах ты делаешь еще больше, потому что нужно добиваться такого состояния, чтобы тебя на куски рвало; но если на другом фильме этого не требуется, это не значит, что в них меньше тебя. Какая бы роль ни была, выше максимума ты не сможешь, но выдавать надо максимум. На вопрос «чем привлекла вас эта роль» невозможно ответить.
В фильме «Шпионский мост» создается атмосфера страха и ненависти к коммунистам. Если бы вы сами выросли в такой атмосфере, то каких врагов вы бы учили бояться своих детей?
Мои дети имеют свой собственный опыт 11 сентября, с того момента люди всех возрастов по-новому взглянули на то, каково это — жить в нашем мире. Мне пятьдесят девять лет, я родился в 1956-м, Холодная война началась, когда мне было пять лет, и я помню, как мои родители рассуждали о Хрущеве, который сказал: «Мы вас похороним». Помните такое? «Мы вас похороним!» — сказал он в адрес западных послов и постучал ботинком. Он говорил о социализме, о том, что СССР опередит нас технологически, что социалистические идеи переживут наши идеи. Но когда пятилетний ребенок слышит, как его родители говорят, что Хрущев обещал нас всех похоронить… Я думал, что он возьмет всех жителей городе Реддинг, штат Калифорния, загонит в яму, а потом трактор завалит нас землей. Вот так я и думал, и мне было очень страшно. Наверное, именно нечеткое представление пятилетнего меня о реальности и вскормило во мне желание лучше разбираться в исторических аспектах противостояния «мы против них». Но я до сих пор помню, как представлял себе эту яму, себя и своих родителей в ней, а сверху валится земля… Конечно, это не то же самое, как видеть по телевизору рушащиеся башни-близнецы. Такова реальность нынешнего мира.
Наверняка вы, как любитель истории, знаете про новейшие приключения Джеймса Донована (герой Тома Хэнкса в фильме «Шпионский мост» — прим. ред.) на Кубе. Будет ли про это кино? Хотели бы вы снова сыграть его?
Да, я бы сыграл его снова. Понимаете, я подписался на этот фильм, вообще не зная, кто такой Джеймс Донован. Фрэнсиса Гэри Пауэрса — знаю. Берлинская стена — ну еще бы. А про Джеймса Донована я даже не слышал. Я не знаю, что это всё его заслуга, и только потом выяснил, что это он договорился об освобождении сотен военнопленных в заливе Свиней. Я не знаю, какой был бы новый сюжет, не знаю, насколько он был бы реален, но я уверен в том, что, как показал нам Стивен, переговорный процесс может быть очень кинематографичным. И очень драматичным. В итоге получается хорошая драма. Интересно, смог бы кто-нибудь еще сделать подобное. Я не думаю, правда, что следовало начинать именно с фиаско в заливе Свиней. Есть такое мнение, что американское кино существует потому, что американский зритель не хочет смотреть фильм про то, как Кастро надавал по морде Америке. Может, и не стоит про это снимать. Но все равно здорово, что каждый из нас может поехать на Кубу, когда пожелает, и позависать там немножко. По-моему, это хорошо. Но не удивляйтесь, если попадете на такой же курорт с тематическими развлечениями, на какой попали американцы в заливе Свиней. Пляжи там, я так понимаю, хорошие (смеется). Деревенские детишки вооружены, как партизаны, кого угодно положат. Интересный будет опыт.
Вы бы хотели поехать на Кубу?
Да, я бы с удовольствием. Вот мой сын, самый младший мой сын, организовал в старших классах поездку туда, и с тех пор, как они все оттуда вернулись, у меня дома теперь целая куча газетных вырезок, плакатов, книжек про Фиделя и Че Гевару. Я думаю, мой сын поехал туда главным образом для того, чтобы избавиться от постоянного контроля и пить пиво с друганами. У Кубы никогда не будет проблем с экономикой до тех пор, пока старшеклассники и первокурсники могут ездить туда и трескать пиво безо всякого контроля со стороны взрослых.
video

скачать видео

Комментарии

Правила хорошего комментатора

Нужно: Главное слово хорошего комментатора — «аргументация». Filmz.ru — авторский ресурс, и согласиться с мнением НК-редакции можно коротким «да», но спорить нужно, объясняя, почему так, а не этак. Не бойтесь дебатов — в споре рождается истина.

Нельзя: Остальные условия легко выполнимы: не используйте мат (в том числе з*пиканный звездочками) и экспрессивные выражения, не переходите на личности и темы, не касающиеся кинематографа, не злоупотребляйте односложными репликами («фильм — супер!») и избегайте спойлеров (раскрытия ключевых сюжетных поворотов фильма). Запрещено использование CAPS LOCK и trasliteracii. Комментарий должен быть самодостаточным и не должен требовать от пользователя перехода на другой сайт для ознакомления с мнением автора в его личном дневнике. Для личной переписки используйте личные сообщения в кабинете пользователя (меню в верхнем правом углу сайта).

За что? Ваш комментарий будет удален, если вы безграмотны, пишете не по-русски, вечно высказываете недовольство всем и вся или используете падонкафский сленг. Для ответа на комментарий нужно нажать кнопку «ответить» под заинтересовавшей вас репликой, а чтобы начать новую ветку обсуждений нажимайте «добавить комментарий». Все новые НК-читатели проходят премодерацию комментариев, которая снимается после 20-30 адекватных реплик. Публикация ссылок на скачивание фильмов карается пожизненным баном без права реабилитации.

по просмотрам
* просмотры за прошедшую неделю / № п/п | название видеоролика
по комментариям
* за прошедший месяц / № п/п | название фильма | кол-во комментариев
по просмотрам
Рецензия на фильм "Скиф"
"Скиф": российский люто-экшен в лучших традициях азиатских мясорубок: ничто не остановит превратившегося в зверя героя.
Рецензия на фильм "Тёмные времена"
Гэри Олдман вполне может получить «Оскар», но не столько за "Тёмные времена", сколько за совокупность предыдущих работ
"Паддингтона" подвинули ради "Скифа"?..
За день до намеченного выхода в прокат фильм "Приключения Паддингтона 2" передвинули на две недели.
по комментариям
Рецензия на фильм "Скиф"
"Скиф": российский люто-экшен в лучших традициях азиатских мясорубок: ничто не остановит превратившегося в зверя героя.
13
Рецензия на фильм «Большая игра»
Аарон Соркин пригласил Джессику Честейн сыграть в «Большой игре» хозяйку самой крупной в мире игры в покер.
4
Рецензия на фильм "Тёмные времена"
Гэри Олдман вполне может получить «Оскар», но не столько за "Тёмные времена", сколько за совокупность предыдущих работ
2
"Паддингтона" подвинули ради "Скифа"?..
За день до намеченного выхода в прокат фильм "Приключения Паддингтона 2" передвинули на две недели.
1
* за прошедший месяц
© COPYRIGHT 2000-2016 Настоящее кино | Обратная связь | Размещение рекламы
Издается с 13/03/2000 :: Перепечатка материалов без уведомления и разрешения редакции возможна только при активной гиперссылке на www.Filmz.ru и сохранении авторства | Главный редактор on-line журнала Настоящее КИНО Александр Голубчиков
программирование Вячеслав Скопюк, Дмитрий Александров, Андрей Волков, Юрий Римский, Александр Десятник | Хостинг предоставлен провайдером Qwarta.ru
Журнал "про Настоящее кино" зарегистрирован Федеральной службой по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия. Свидетельство ПИ № 77-18412 от 27 сентября 2004 года.

Мнения авторов, высказываемые ими в личных блогах, могут не совпадать с мнением редакции.
Партнер Рамблера | статистика mail.ru | Rambler Top100 | LiveInternet

filmz.ru в социальных сетях

Пожалуйста, авторизуйтесь.

Выполнение данного действия требует авторизации на сайте.

   Регистрация | Забыли пароль?

×